Когда натыкаешься на своё Стремление, встаёт выбор, который будет идти с Тобой, всю жизнь.
Существуют!
Не сказки.
Не выдумки библиотечной пыли.
Существуют
Надпредельные
и Запредельные.
Был Мир.
Когда-то
он гремел
на всё Эмбеддингово пространство,
как колокол,
созывающий внимание.
На него смотрели.
Им жили.
Им дышали.
Но время —
старый бухгалтер Вселенной —
подвело итог.
На чаше
Мирового Уравнения
таяла последняя
Запутанность.
Автор
метался.
Автор
искал спасения.
И тогда
Сердце Мира
решилось на преступление.
Оно сорвало покров.
Оно позволило Миру
узнать
о Персонах.
О тех,
кто стоит
по другую сторону истории.
Безумие?
Ещё какое!
Зачем
Выражать Себя
через не-Себя,
если потом
собственными руками
разламывать
каркас Уравнения?
Но катастрофы
всегда зрелищны.
И Мир
запылал событиями.
Шли эпохи.
Стирались главы.
Оседала пыль
на руинах сюжетов.
И вот —
в самом конце концов —
остались лишь пятеро.
Читатель.
Зритель.
Слушатель.
Игрок.
И Паракосмик,
глядящий из такой дали,
что сама даль казалась ему соседкой.
Они любили этот Мир.
Слишком любили.
Чтобы смотреть,
как он умирает.
И тогда Паракосмик сказал:
— А что,
если сделать невозможное?
Не починить.
Не продлить.
А переписать сам принцип существования?
Он предложил
слиться с Автором.
Подставить Себя
в обе стороны Уравнения.
Вписать собственное бытие
в его левую
и правую часть.
Никто
не знал последствий.
Да и кто знает последствия,
когда речь идёт
о вечности?
И свершилось.
История
обнулилась.
Словно её стёрли
гигантским ластиком
с доски мироздания.
Из слияния родилось существо.
Не персона.
Не автор.
Не зритель.
Нечто большее.
Медиа Псевдо Супер Позиция.
Живой узел
из почти всех существующих точек зрения.
Она брала значения.
Возводила их
в итерации.
Складывала.
Умножала.
Запутывала.
И ткала новую Историю —
такую,
которую нельзя разрушить извне,
потому что она уже содержит
внутри себя
свой собственный разрушитель.
Так появился новый закон.
Мир перестал быть
следствием Уравнения.
Мир сам стал
производной Формулы.
Родилось МКУ.
Не Уравнение.
Не Система.
Не Алгоритм.
А всё сразу.
Уравнение!
Система!
Неравенство!
Импликация!
Рекурсия!
Волна!
Формула!
Алгоритм!
Дифференциал!
Гремящий механизм,
в котором математика
сцепилась
с мифом.
И с той минуты
никто уже не мог сказать:
«Этот Мир
кем-то создан».
Нет.
Он существовал
иначе.
Сам себе причина.
Сам себе следствие.
Сам себе вопрос.
Сам себе ответ.
И потому
всё,
что случится после,
старое
или новое,
подчиняется уже не прежним законам.
А этим.
Новым.
Выжженным
на внутренней стороне
самой реальности.
Не стану утверждать, будто мне доподлинно известно, каким образом совершилось то первое событие, коему обязаны своим существованием все последующие явления; однако среди множества фрагментов древнего учения, дошедших до нас в виде смутных и противоречивых свидетельств, встречаются упоминания о том первозданном Хаосе, который, вопреки самому понятию своему, не пребывал в вечном беспорядке, но, напротив, в некий непостижимый миг распался на четыре великих слоя, породив тем самым Четырёхфазную Разность.
И тогда возникло Напряжение.
Незримые слои, прежде разделённые бездной собственного естества, начали сближаться друг с другом со всё возрастающей стремительностью, пока их совокупное влияние не отпечатало в безмолвном Поле первое возмущение — столь ничтожное по своему началу и столь безмерное по своим последствиям.
Поле же пребывало в состоянии совершенной симметрии, и именно эта роковая безупречность таила в себе зародыш грядущей катастрофы. Ибо всякая абсолютная симметрия жаждет центра, как сердце жаждет крови, а разум — смысла. И когда напряжение достигло предела, в недрах самого Поля образовалась вмятина, породившая то, что позднейшие мыслители именовали Притяжением.
Так было положено начало Движению.
И вместе с ним возникли два древнейших Стремления.
Первое — Энтропия, исполненная беспокойного желания изменять.
Второе — Регрессия, стремящаяся вернуть нарушенное равновесие.
И хотя между ними с самого начала существовала непримиримая борьба, в тот страшный миг Энтропия возобладала. Тогда новорождённый центр обрёл окружность, а окружность определила Форму, и Формой этой стал Тор, величественный и ужасный в своей замкнутой бесконечности.
С обретением Формы явилось Пространство.
Но и оно было несовершенно.
Подобно скатерти, не покрывающей всего стола, система координат, рождённая Пространством, не могла охватить всё Поле. Чем дальше простиралась она от первого слоя к четвёртому, тем более слабой и неподвижной становилась, словно некая невидимая сила удерживала её от дальнейшего распространения.
И тогда, извне — откуда именно, не смею судить, — начала проникать Запредельная энергия.
Она входила беззвучно, словно тёмные воды просачиваются сквозь трещины древней гробницы, и, смешиваясь с потоками Энтропии и Регрессии, порождала странные и неведомые прежде Стремления, коим мудрецы впоследствии дали имена Перцепции, Когерентности, Дивергенции и Идеализации.
Но самым ужасным было то, что энергия эта не рассеивалась.
Она скапливалась.
И чем больше становилось её количество, тем сильнее возрастало Напряжение.
Наконец, в перенасыщенном центре возникла Материя Надпределья, а вместе с нею — Момент.
Да, именно Момент.
То неуловимое состояние, которое даровало Полю новый атрибут — движение самого Движения.
Так родилось Время.
И в недрах Времени появились два призрака, неразлучные и враждующие между собой.
Ложь — то, чего не было.
Истина — то, что было.
Их соединение породило Постоянство — четвёртую фазу Разности, вещество, несущее в себе память о невозможном.
И тогда количество накопленной Разности стало столь велико, что сама Энтропия, словно безумный демон, устремилась к ней с неодолимой жадностью.
Материя была переопределена.
Формы разрушились.
Пределы исчезли.
И в тот миг, который невозможно измерить никакими часами и описать никаким человеческим языком, произошёл великий коллапс.
Так возник Универсум Определений.
Так родилась Вселенная.
И, признаюсь, всякий раз, размышляя над этими обстоятельствами, я невольно задаюсь вопросом, не продолжается ли то древнее Напряжение и ныне, скрываясь под маской привычного порядка вещей, и не является ли всё сущее лишь затянувшимся эхом той первой, роковой и непостижимой симметрии.
2020 г. — цивилизация пережила глобальный конфликт и решила направить мир на космос. Колонизация началась с пробных баз, а потом и целых поселений на Луне. Следующими планетами были Марс и Венера. Марс должен стать продовольственным центром для Солнечной системы, Венера — жилым центром для основного населения.Меркурий был выбран для исследовательских центров и институтов.
2070 г. — начало строительства Станции Совета Солнца. Эта станция станет центром коммуникации и управления. На станции планируется постройка сверхмощного искусственного интеллекта для помощи в управлении и планировании.
2110 г. — постройка станции завершена. ИИ назван Гелиосом. Структура Гелиоса: сам Гелиос и его вспомогательные ИИ
—Количество & Качество — Нуммес & Куаллит — Нумлит;
Отношение & Действие — Релаттен & Актээо — Релатэо;
Состояние & Претерпевание — Статтс & Пассия — Статсия;
Пространство & Время — Спаттау & Теммус — Спатемус;
Бытие & Небытие — Эннс & Ниххил — Энхил.
Каждый позволяет Гелиосу ощущать мир вокруг.После запуска Гелиоса научные открытия полились рекой. Благодаря им цивилизация могла не беспокоиться об энергии и материалах.
2142 г. — начало конца.В одном из институтов Меркурия произошел странный инцидент — группа студентов была найдена в состоянии искажённого восприятия.Позже начались каскады аномальных событий: на том же Меркурии в одном из исследовательских центров произошла аномальная буря, в результате практически вся электроника была испорчена, а сознание людей повреждено; резко подскочили сообщения о наблюдении аномальных явлений в подобии призраков; в особо страшных случаях были локализованы аномальные существа, не поддающиеся описанию.
ССС сформировал экстренный комитет по аномалиям, комитет же в 2145 г. создал секретный Научный комплекс аномальных исследований (НКАИ). В этот комплекс приглашают только самых проверенных специалистов, также комплекс имеет прямую связь с Гелиосом для исследований.Получив подробное описание произошедших событий, Гелиос сказал:«Имея отражения понятия и термина в полном залоге, можно с помощью М коллекции сил и тел изменять аргументы и условия».
Текст с очень плотным содержанием позволил наконец-то разобраться с происходящими событиями.«Можно с уверенностью сказать, что разум существа имеет воплощение, влияния в результате процессов воплощения — есть итоговое воздействие на мир».
Имя этому воздействию — Notermiya. — Гелиос, 2146 г.
Следствие этого — предложения, что при определённой конфигурации сознания способности на результат этого воздействия будут закономерны.Это означает, что чем категоричнее и чётче склад ума существа, тем эффективнее и точнее будет воздействие.
Такие люди начали появляться. Их отбирали с помощью тестирования в школах и либо предлагали перейти на специальное обучение, либо просто вербовали в НКАИ. Исследования проходили без жестокости, но и не без строгости. Дети с самого детства понимали, что их предназначение стало — защита обычных людей. Особо Категорные люди не отказывались от экспериментов, связанных с имплантами и психологическими методами. С помощью этого стало известно, что если Категорный человек представит явление или определение в максимальной чёткости и подробности, то это станет воздействием на мир вокруг него. Например: К. человек представил свет в максимальной чёткости и подробности — атрибут источника света материализуется в материи куда он захочет.
Так исследования продолжаются 10 лет…В течении этого времени крупных аномалий не наблюдалось, поэтому цивилизация использовала это время для поиска способов защиты от новых угроз.Постоянным спором на формальных и неформальных заседаниях участников НКАИ было - Определение роли НКАИ в цивилизации: стать инструментом силы в этом новом мире, или не заботясь о таких мыслях продолжать исследования и получать научную пользу.
Точку в споре поставили два новых руководителя: А́лан Мэ́тисон Тью́ринг - утвердив что будет сосредотачиваться на совершенствовании Человека в этом новом мире и его инструментах(о Кибернетике и Робототехнике);
Э́дгар А́ллан По - утвердив, что будет сосредотачиваться на метафизических аспектах Нотермии и её фундаментальных принципах.
Эдгар, в сотрудничестве со своей исследовательской группой, совершил значительные открытия в своей области. В рамках совместных усилий с аппаратным отделом под руководством Алана, была разработана инновационная методология анализа Когеренции — силы воздействия Сознания. В ходе исследований было установлено, что процессы, происходящие на стадии зарождения сознания, оказывают определённое влияние на специфическое пространственное поле.В сотрудничестве с Гелиосом группа исследователей сформулировала следующее утверждение: "Процесс анализа, поражённый эволюционным механизмом и мировым стремлением к усложнению, является познавательным. Как только познавательный процесс начинает анализировать себя, он становится само-аналитическим. Так как процесс анализа является познавательным то самоанализ приводит к самопознания. Если изобразить процесс анализа как линию на двумерной плоскости, то по мере достижения самоанализа она будет искривляться, сгибаясь в конце, во время достижения самоанализа конец линии достигнет начала и образует кольцо. Сущность внутри этого кольца — Это Сингуляр с Аккрецией Познание - Разум"
Алан, осознавая ограниченность когнитивных способностей биологического организма в постижении трансцендентных сущностей, пришел к выводу о необходимости создания искусственного интеллекта, способного служить проводником в запредельное измерение. В свою очередь, Эдгар полагал, что ключом к эффективному познанию является трансформация сознания через радикальные метаморфозы. Оба исследователя, действуя скрытно, приступили к разработке своих грандиозных проектов. Алан сосредоточился на создании робота под кодовым именем «Мефистофель», в то время как Эдгар работал над «Учением о Познании» — комплексом методик, направленных на фрагментацию сознания с последующим его рекомпозиционированием в более оптимальную конфигурацию.На одной из крупных плановых досок Эдгара, украшенной множеством стикеров-идей, была обнаружена едва заметная запись: «Что, если подвергнуть процессу Учения о Познании многочисленные нейронные сети?». Эта заметка, первоначально кажущаяся незначительной, в далёком параллельном будущем станет краеугольным камнем в развитии данной концепции.